— С мясом, горохом, капустой, картошкой, яблоками! — Луженой глотке торговки впору было позавидовать: голосила она и на вдохе и на выдохе, прерываясь только на расчеты с покупателями. Впрочем, тогда тетка тоже не молчала, расхваливая свой товар и обещая едокам неслыханное наслаждение. — Сытные, червячные и на крышечку!

— Это как? — удивилась девушка.

— По величине, — пояснил Жар, привычный к городским лотошникам и их меркам. В Макополе, правда, говорили не «на крышечку», а «в довесок», но смысл тот же. — Вон те большие — сытные, от пуза наесться, поменьше — червячка заморить, ну и самые маленькие — полакомиться после обеда. Хочешь?

Девушка задумалась. Пожалуй, маленький с яблочками влез бы, ишь как пахнут, небось горячие еще…

— Дай пару монет, — неожиданно попросил Альк и одновременно протянул руку, не допуская мысли об отказе. Застигнутая врасплох Рыска действительно положила в нее несколько медек, спохватившись, только когда саврянин сжал ладонь.

— Зачем?

— Эй, тетка! — окликнул Альк, свесившись с седла. — Подай-ка сытный с мясом.

Рыска ошеломленно глядела, как саврянин кидает торговке монету и жадно впивается зубами в длинный поджаристый пирог.

— Здра-а-асте! — возмутился Жар. — Три дня нас своей голодовкой изводил, а теперь жрет как ни в чем не бывало!

— Неужто ты так из-за меня переживал? — с интересом покосился на него Альк.

— Ну Рыску изводил, — поправился вор. — У нее самой из-за тебя кусок в горло не лез!

— Вовсе даже лез, — запротестовала уличенная и смутившаяся девушка. — Просто… беспокоились за тебя! Немножко.

— С чего бы это? — Альк критически изучил пирожную начинку, но счел безобидной и снова в нее вгрызся.

— Ты ж ходил такой смурной, будто вконец сдался! Если б не мы, так бы на дубу и повесился! — сгоряча выпалила Рыска свое потаённое опасение, не покидавшее ее всю дорогу и заставлявшее следить за каждым шагом саврянина.